jackie_jones (jackie_jones) wrote,
jackie_jones
jackie_jones

Mortal Kombat: century back


Если слова “Mortal Kombat” не заставляют ваше сердце трепетать, можете смело пролистывать, так как сей опус есть фанфик, переполненный клюквой и анахронизмами.
Итак, представьте, что знаменитый турнир состоялся где-то в начале прошлого столетия...

Choose your fighter


Johnny Cage

«Покорив Памир и Тибет, Александр Великий учредил Священные Голкондские Игры. Там, состязаясь в панкратионе, избранные решали судьбы Человечества. И до сих пор, в затерянных долинах Азии, просветлённые сходятся друг с другом в смертельной битве…»

На этом очередное собрание Теософского Общества закончились. После редких аплодисментов немногочисленная публика начала расходиться. Двоих посетителей поджидал роскошный седан. Чернокожий шофёр почтительно открыл дверцу, господа погрузились в салон и авто тронулось.

- Зачем ты слушаешь эту околесицу, Джон? – сказал, перекрывая шум мотора, крупный усатый джентльмен – Вся эта бессвязица про тайные доктрины, внешние миры, пупкосозерцателей! Видали мы их в Индокитае… Не может быть, что ты на всё это купился!

- Видишь ли, Эд, – ответил его спутник, безупречно одетый красавец, даже в салоне не снявший синих очков в золотой оправе, - теософия наполняет окружающий нас хаос смыслом. Это помогает сохранить рассудок в том океане бессмыслицы, который утягивает нас всё глубже и глубже. Когда я выхожу на подмостки, Эд, я больше не могу играть! Публика рукоплещет, как прежде, но я сам, понимаешь, Эд, я сам себе не верю! А ещё эти газетчики! Готовы разъять тебя косточку за косточкой, а потом – такие заголовки! «Джонни Кейдж – пустой мираж!». Мне начинает казаться, что моя жизнь на самом деле и есть  мираж!

- Плюнь на них, Джон! Я не больно-то понимаю в театре, но на ринге у тебя лучший правый кросс  во всей, чёрт подери, вселенной! А твой знаменитый «теневой панч»? Уж в чём, в чём, а в этом я разбираюсь!

- Ах, это.. Даже здесь, даже здесь, Эд, одни иллюзии. Знаешь, что они пишут? Что в бою за чемпионский титул мой соперник был так ослеплён моим реноме, что не осмеливался бить в полную силу!

- Это же полная чушь!  Да он тебя убить был готов, да только куда ему!

- Вот именно, Эд. Потому-то я и оставил ринг! Английский бокс, французский бокс, джиу-джицу, классическая борьба… Я овладел всем в совершенстве. Клаус, Мюррей, Чип,  – я знаю, как и в каком раунде я свалю каждого. С тех пор, как перестал выступать «Джентльмен Джим», стало скучно. Просто скучно, Эдвард!

- Я вижу, старина, ты захандрил. Знаешь, что тебе нужно, Джон? Хорошая драка! Не бокс, а настоящий, подлинный смертельный бой с достойными противниками! И я знаю одного парня…Он  китаец, его зовут Шанг Цунг… Он может помочь тебе…



Kano

- Вы провалили задание! Связи нашего общества с русскими террористами разорваны! Агенты арестованы! Всё из-за вашей неотёсанности, Кано! Говорят, вы дошли до того, что совершили насилие над женщиной! К тому же нашей союзницей в деле вытеснения России с Дальнего Востока! Это возмутительно!

- Я виноват, господин Утида. Я готов понести наказание. Великий Чёрный Дракон будет принадлежать Японии!

Человек хлопком опустил руку на стол . В другой его руке внезапно сверкнул нож-танто. Лезвие опустилось на прижатый к столу палец.

- Что вы делаете! Сейчас же прекратите! Какое варварство! Я запрещаю вам калечить ваши руки! Вы - выпускник «Адского Додзё», вы учились кемпо у величайших мастеров Китая! Вы один из лучших знатоков боевых искусств во всей Японии! Да будет вам известно, что близится Большой Паназиатский Чемпионат. Вам выпала великая честь  представлять нашу страну, и попрошу вас на сей раз обуздать ваши бандитские замашки! Иначе придётся отправить туда вашего кузена, а он, как вам известно, нисколько не сочувствует нашему делу! Надо же! Двоюродные братья, а какая разница! Ваш кузен – образованный человек, профессор! Вам должно быть стыдно!

- Мой кузен – слабак и трус. Его «Мягкий Путь» - профанация боевых искусств! Спрашивать у врага разрешение перед тем, как сломать ему локоть, тьфу! Иностранцы будут смеяться над нами! Такой человек не должен представлять Японию! Я  клянусь доказать превосходство японцев над народами Азии и всего мира и потому подчиняюсь вашему приказу, господин Утида. Но я сделаю кое-что, что не помешает мне драться…

С этими словами он закрыл рукой лицо и совершил молнейносное движение ножом. Из-под пальцев потянулась тонкая струйка крови. Он отвёл руку от лица и медленно разжал её. На лице господина Утиды застыл ужас. На ладони лежал вырезанный глаз.


Sonya

- Сними с неё кандалы, Стёпа.

- Ваше благородие, может, не нужно-с? Кабы не вышло чего? Вы не смотрите, что она бабского звания, её, коли без кандалов, и семеро не удержат.

- Сними кандалы и не болтай.

Старый сторож с ворчанием расковал  тяжёлые тройные кандалы.

- Вот, Софья Германовна, вы уж простите …

- Давайте без экивоков. Говорите прямо, что вам от меня нужно.

- М-мне – ничего о вас н-не нужно, Софья Германовна.. В вас нуждается  Россия...

- Почему у вас всё самое подлое всегда  начинается с патриотизма! Всё ясно, можете не утруждать себя разъяснениями.

- Софья Германовна, в-вы неправильно меня п-понимаете! Это не имеет н-никакого отношения к делу Специальной Боевой Группы, по которому вы изволите п-проходить. Вам не нужно будет выдавать в-ваших товарищей.  Вы будете работать за п-пределами Империи…

- Чтобы такие, как вы, тянули свои щупальца всё дальше и дальше? Ни в жандармы, ни в шпики вы меня не запишете!

- Но вам не придётся ни за кем шпионить! Важна ваша ф-феноменальная физическая сила и владение приёмами борьбы…

- Не в шпионы, так в убийцы. У вас что, своих не хватает? Не считаю нужным продолжать наш разговор. Степан, наденьте на меня кандалы!

- Но вы единственная знаете в лицо п-пресловутого Кано, известного  уголовника из т-так н-называемого «Общества Кокурюкай». И к-кроме того,  у вас, по м-моим сведениям, к н-нему личные счёты…

- А вот это вас не касается! Где он?!?

---

- Усатый г-господин - мистер Эдвард Тобиас Бун, спортивный агент из Североамериканских Ш-штатов. Пожилой китаец - некто Шан Цун, так же известный как Ло Пань и Доктор Фу. Д-даже д-для меня загадка, кто он и откуда. Могу т-только сказать, что он очень богат, у него обширные связи. Китайцы верят, что он колдун и ему н-не меньше восьмиста лет. Вздор, конечно. А, вот и они!

- О, здравствуйте, здравствуйте, вашу руку, мисс... Зовите меня просто Эд, очень приятно! Так вы и есть легендарная София Клинге, русская Немезида! Когда во время ареста вы свернули шеи троим отборным царским казакам, репортёры всего мира по вам с ума сходили!

- С вашей стороны весьма любезно, мистер Бун, напоминать мне о моём провале. Была б я расторопнее, мы бы сейчас с вами не беседовали. Впрочем, тема для разговоров у нас с вами одна: где Кано?

- Япошки ведь подтвердили его участие в чемпионате, верно? Подождите, подождите, милая, свидание с этим джентльменом состоится непременно! Кроме того, вас ждёт гонорар, всемирная слава, и, я уверен, многочисленные предложения руки и сердца…

- Мистер Бун! Ради в-вашей же б-безопасности, я вас настойчиво предостерегаю от общения с Софьей Германовной в таком т-тоне.

- О, прошу простить меня…

- Не желает ли господин полицейский чиновник лично принять участие в состязаниях?

- Верно! Как я слышал, вы настоящий эксперт в джиу-джицу, а теперь вижу, что вы ещё и атлет, каких мало! У вас отличные шансы!

- Нет, б-благодарю.

- Не поверю, что такой человек, как вы, может бояться!

- Мне вера не позволяет.

- А, вашей, гм,  подопечной позволяет?

- Софья Германовна в Бога не верят.



Liu Kang

В тесном помещении столпилось множество народу. Все взоры были обращены на гостя, резко выделявшегося на фоне кос и бритых лбов длинными распущенными волосами.

- Это правда, господин Лю, что вы учились в самом Шаолине?

-А правда, что вы состояли в Секте Белого Лотоса?

- И участвовали в мятеже «Кулаков во имя справедливости»?

- Товарищ Лю. Да, это правда. Я глубоко заблуждался и шёл на поводу у классового  врага.

- Рассказывают, что тогда вы голыми руками одолели сотню иностранцев с ружьями и даже не были ранены!

- Потому что вы знаете техники Огненного Драконьего Плевка и Ста Восьми Летающих Ног!

- И отбиваете пули руками!

- Пулю отбить невозможно, товарищи. Это суеверия. Я не был ранен, потому что они были мертвецки пьяны, а нас было втрое больше.

На лицах слушателей отразилось разочарование.

- Героизм одного ничего не значит. Народ – вот кто вершит историю, товарищи.

- Но ведь это про вас говорят, что вы – воплощение Великого Куна Лао, Небожителя В Шляпе!

- Будд и небожителей не существует. Бонзы и богатеи рассказывают о них, чтобы держать вас в невежестве. Я и сам когда-то верил в эти сказки, пока не достиг просветления с помощью этой книги. Её написали иностранцы, но её слова обращены к беднякам Китая и всей Земли!

Книга пошла по рукам.

- «Трактат о Богатстве»? Он научит нас, как самим стать богачами?

Сходку прервал запыхавшийся кули.

- Товарищ Лю! Вам срочная депеша!

«..Я  знаю, что ты разочаровался в кун фу, Лю, но надеюсь, ты не откажешь товарищам в помощи. Готовится большое состязание в боевых искусствах. Американцы дают хороший приз, кроме того, господин Шан Цун, кантонский делец, предлагает заработать на тотализаторе. Поверь, Лю, мне самому претят такие авантюры, но ты знаешь, как нужны деньги нашей революции. Я уверен, ты легко справишься, кроме того, я уже всё всем пообещал. Выезжай ближайшим поездом.

                                                                                    С революционным приветом, Сунь Ятсен.»



Raiden

Стена дождя почти скрыла маленький синтоистский храм, затерявшийся в глубине окинавского леса. Двое путников разглядывали  алтарь и статуи божеств. Шум ливня перемежало мерное лязганье. Один, белый усатый господин, был явно недоволен.

- Ну и зачем мы притащились в эту чёртову дыру? Где этот ваш «один из величайших бойцов Азии», а?

Его спутник, богато одетый пожилой китаец, что-то шепнул настоятелю. Настоятель заулыбался и угодливо закивал.

- Он немного не в своём уме, и крестьяне его побаиваются, но, уверяю вас, он совершенно безобиден. Он сидит у нас целыми днями и стучит в свою колотушку. За это мы прозвали его Райдзином, это бог грома… - он кивнул в сторону стены, на которой было нарисовано страшилище со связкой барабанов. Под ним сидел неприметный человек в большой шляпе из рисовой соломы и размеренно колотил руками по железному бруску. От бесчисленных ударов поверхность покрыли вмятины.

- Этот? Вот этот вот?! – воскликнул усатый с нескрываемой досадой.

- Райдзин, пожалуйста, встань, гости хотят посмотреть на тебя.

Человек поднялся. Из под шляпы смотрело удивительно красивое лицо в обрамлении длинных седых волос. Оказалось, что ростом он на голову превосходил усача, а над азиатами возвышался едва ли не вдвое.

- Ага, это уже что-то… Покажи-ка свои кулаки, приятель.

Великан сжал кулак – твердый, как каменная глыба, покрытый чудовищными мозолями.

- Неплохо, неплохо.. Хм, я поставил бы на этого парня где-нибудь в Низшей Лиге, но тащиться за ним на край света немного чересчур, не находите, мистер Шанг Цунг?

Старый китаец улыбнулся краем губ и кивнул великану. Глаза Райдзина безумно заблестели, тело затряслось. Он издал нечеловеческий вопль, внезапно подскочил почти на высоту своего роста, и с невероятной силой ударил ногой в потолочную балку. Толстое бревно разлетелось в щепы. Снаружи сверкнула молния.

Отгремел раскат грома. С потолка перестало сыпаться.

- Ого – только и смог произнести американец.



Sub-Zero

- Видите это анатомическое пособие? Я сделал его для моего младшего брата Йозефа, он учится на врача. Какой аккуратный череп, арийский! Почти идеальная метрика! Обратите внимание на свисающий позвоночный столб...  Впрочем, это всего лишь хобби... Моя подлинная стихия – криогеника!

У холода колоссальные перспективы. Медицина, машиностроение, военное дело, наконец, художественная скульптура – лишь немногие из возможных приложений холода! И моими трудами всё это становится реальностью. Я уже сделал целый ряд важнейших открытий, нашёл десятки остроумных применений низких температур, изобрёл пять новых способов получения и хранения сжиженных газов. Особенно я горжусь своими изысканиями в области воздействия холода на человеческий организм. В будущем их оценят по достоинству. О, место учёного в обществе будущего будет колоссальным! Если ему нужен будет материал для экспериментов – сразу найдутся десятки добровольцев! Не хватит добровольцев – государство выделит ему сотни, тысячи подопытных – столько, сколько ему понадобится! И вот тогда я смогу работать по-настоящему!... Простите, увлёкся.

    Вы удивитесь, зачем мне отвлекаться от моей работы на исполнение – буду говорить прямо – заказных убийств? Во-первых, Форстлихтойфельн, наше родовое имение, уже не даёт прежних доходов, а мои эксперименты стоят недёшево. Во-вторых, это позволяет устраивать полевые испытания для некоторых моих изобретений. Так, однажды я убил молодую девушку, только потому, что нуждался в проверке нового метода остановки сердца. У неё была ангельская внешность и нежнейшее сопрано, но разве я мог уклониться от долга учёного? В-третьих, это даёт стимул держать себя в форме. В-четвёртых, создаёт естественный отбор. Слабые гибнут, сильные остаются, человечество прогрессирует! И, наконец, в-пятых, убийство бросает вызов всей предшествующей морали, всей этой религиозной мишуре, которая тянется за человечеством с незапамятных времён – тем самым приближая новый, прекрасный мир – и в этом оно подобно науке!

        Кто, вы говорите? Монголоидной расы? Ваш деловой партнёр? Устроитель Большого Паназиатского Чемпионата? Я люблю спорт, и с удовольствием приму участие. Кстати, ваше имя Эдвард Тобиас Бун? Через дабль-оу? Не пугайтесь, я не опускаюсь до шантажа. Красивое имя.



Scorpion

- Вам ни к чему знать, кто я и откуда. Знайте только, что моя жёлтая маска скрывает черты, которые будут вам сниться в кошмарах. Нет такого ремесла, такого искусства, которое я бы не превзошёл, но в это жестокое время нас с вами интересует лишь одно из них – искусство убивать. О, у меня отличные рекомендации! Можете обратиться за ними к персидскому шаху, которому я служил много лет – и он бросит вас в особую камеру пыток, которую построил я! Пенджабская удавка – простое оружие, но вот вы бежите – а я произношу «Ко мне!» - и вы в моих руках, вы бросаетесь на меня – а я сзади, и из петли не вырваться! Держать руку на уровне глаз – ха! Петля – лишь клешни скорпиона, а на другом конце шнура – его жало!

Я долго скитался по свету и наконец решил обрести покой. Я хотел сменить промысел страха и разрушения на служение гармонии и созиданию. Мой облик с рождения сделал меня изгоем среди людей, и я поселился тайно, в недрах возведённого мной храма муз. И там я увидел их юную жрицу, прекрасное и нежное дитя, не подозревавшее ни о своей красоте, ни о своём божественном таланте. И я полюбил! Никогда прежде я не знал этого чувства, оно органически чуждо мне. Я был лишён даже родительской ласки! И сила любви свела меня с ума. Но судьба жестока. У меня оказался соперник – знатный юноша. В отличие от меня он был молод, красив и реален, а я – лишь жуткий призрак во мраке. В помрачении я похитил её и приказал ей стать моей – и судьба покарала меня – она узрела мой подлинный облик… Но в этом маленьком сердце было столько чистоты и нежности, что она единственная – единственная во всей вселенной подарила мне сострадание… И я отпустил её к её возлюбленному.

После этого я отдал доверенным людям партитуры оперы, над которой трудился два десятилетия, и был намерен закончить свою скорбную стезю в этом мире. Единственным огнём в беспросветной тьме было лишь то, что она счастлива – в дали, с другим, но счастлива... Но судьба вновь явила мне свою гримасу. Роман богатейшего жениха Франции со вчерашней хористкой оказался кому-то не по душе. По её следу шёл убийца. Во всём Париже не нашлось бы негодяя, который осмелился бы причинить вред этому прекрасному цветку, но это был сущий демон, бессердечный как лёд. До него далеко даже мне, придворному палачу Насреддин-шаха!

Он явился на премьеру моей оперы, которая могла бы обессмертить меня. Я опоздал лишь на мгновения – и сжал Кристину в объятиях - бездыханную и холодную, словно иней. Чтобы не дать ему уйти, я поджёг здание – тот знаменитый пожар в Опера де Пари устроил я, её архитектор! Но он ускользнул.

Раньше я походил на труп лишь внешне, сейчас я выгорел дотла и внутри. Моё существование подчинено одной цели – преследованию убийцы. Я подбирался к нему всё ближе, и вот его имя в списках участников вашего турнира. Теперь вы понимаете, с какой радостью я принимаю ваше предложение.


Reptile

... к своему ужасу обнаружил, что под грязно-зелёными лохмотьями скрывалась кожа зелёного цвета! Существо, глядевшее на него сквозь прорехи в маске, не было человеком... В глазах, по-крокодильи немигающих, отражались столетия, тысячелетия, эоны. Перед ним было существо, видевшее гибель Лемурии и закат континента Му, созерцавшее исчезновение целой расы себе подобных! Оно видело первые неуклюжие шаги человечества, и, возможно, увидит последние...

Так как Вы интересовались моими последними вымыслами, посылаю вам вот этот набросок, хотя едва ли из него что-нибудь выйдет. Многие полагают, будто образы, которые я переношу на бумагу, являются мне в потусторонних откровениях. Некоторые даже записывают меня в «великие посвящённые» и думают, что я приоткрываю зловещие тайны древних культов. Жаль разочаровывать их, но всё, о чём я пишу, никогда не существовало в действительности. Это лишь плод бодрствующего воображения, помноженный на старательно изучение нашей великой литературы.

Дорогой Джон! Сердечно желаю Вам удачи в вашем путешествии по древней Азии, полной настоящих чудес и подлинных опасностей, которые Вы встречаете с открытым забралом, как подобает истинному сыну Новой Англии. Искренне надеюсь, по Вашем скором возвращении, вновь увидеть Вас на сцене и насладиться Вашим непревзойдённым талантом.

                                                 Остаюсь Вашим лучшим поклонником, Г. Ф. Л.



Goro

Мне не доводилось лицезреть знаменитого Человека-слона. Говорят, его жизнь была короткой и счастливой, насколько это возможно для таких, как мы. За мою долгую несчастливую жизнь я встречал лишь одно существо, которое мог искренне считать уродливей себя. Это был мой товарищ по цирковой труппе, в которой я провёл моё угрюмое детство. Огромный, как гора, со вздутыми скулами, красными налитыми глазами, непропорционально длинными конечностями, он имел лишь по три пальца на руках и по два – на ногах. Однако, надо сказать, управлялся он с ними весьма ловко и обладал страшной, нечеловеческой силой. При этом не было никого покорней и кротче его – любые побои, любые издевки, а их в нашей жизни было немало, он сносил с подлинно олимпийским равнодушием. Он часами мог сидеть, погружённый в созерцание, неподвижный, в своём роде величавый, словно князь подземных троллей

Лишь однажды я видел, как он утратил спокойствие. Четверо ярмарочных зевак долго разглядывали его сквозь прутья клетки. Они кидали в него объедки, дразнили как могли – он обращал на них внимания не больше, чем на насекомых. Тут кто-то из них схватил маленькую чумазую девчонку, пробегавшую мимо, и они, мерзко гогоча, попытались пропихнуть её сквозь прутья клетки туда, к нему. Прежде, чем кто-либо успел их остановить, он одним движением разломал железную клетку, схватил их всех за горла и задушил своими трёхпалыми культями всех четверых! Историю кое-как замяли – говорят, его продали какому-то богатому китайцу. С тех пор прошло много времени. Я видел в жизни много страшных вещей, в том числе своё отражение в зеркале, но мало что так пугало меня, как его звериное лицо в ту минуту... Спрашиваете, как он мог задушить двумя руками четверых одновременно? Я забыл вам сказать. У него было не две руки.



Shang Tsung

- Ох, как мне плохо... Этот чемпионат меня доконает!

- Я бы мог посоветовать вам акупунктуру, господин Бун.

- Что? Втыкать в себя иголки?! Ни за что на свете!

- Не беспокойтесь. Боли вы не почувствуете.

Старческая рука с длинными, длинными ногтями уверенным движением ввела иглу в потную шею американца.

- Большое облегчение, не так ли?

- Да, вроде отпускает…

Азиат неторопливо втыкал иглу за иглой.

- Знаете, мистер Шанг Цунг, я никак не могу втолковать одного. Вот мы собрали лучших из лучших… Самых ломовых парней, каких только можно найти! И теперь мы заставим их месить друг друга в какой-то заднице мира, которой и на карте-то нет! Почему не Нью-Йорке? Или хотя бы в этом... В Париже! Я, чорт возьми, арендовал бы Палас Гранье! Мы прогремели бы на весь свет! А здесь что?! Где пресса?! Где, в конце концов, зрители? Какая-то горстка лысых монахов и дикарей в чёрных масках.

- Боюсь, что вы по-прежнему заблуждаетесь относительно моих намерений, господин Бун. Вам следовало внимательнее слушать наставников вашего друга, господина Кейджа...

- Эту брехню про Голкондские Игры и Юлия Цезаря? Постойте, вы что, тоже там были?

- Александра Великого. На самом деле эти состязания устраивались ещё при Трёх Властителях и Пяти Императорах. И ставки в них куда выше, чем богатство и слава.

Старик достал кисть, обмакнул её в тушь и начал выводить на лбу собеседника какие-то знаки.

- Эй, а это ещё зачем?.. Господи Исусе, я не могу даже пальцем пошевелить... Что вы со мной сделали?

- Смиритесь, господин Бун. Отныне  ваша душа принадлежит мне.

- Какого хрена!...

На лице Буна возмущение сменилось гримасой ужаса. Его безумный взгляд судорожно забегал, и наконец застыл, направленный в ничто...

- Фатальность. – произнёс Шан Цун.



Mortal Kombat

Он вышел на помост, прямой и гордый. Его глаза блестели, длинные седые волосы развевались на ветру. Сейчас никто не назвал бы его стариком.

- Турнир начался! – объявил он громовым голосом. – МОRTAL KOMBAT!!!


Tags: графомания, игры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments